Покаяния отверзи ми двери

2DSCF5264Толкование песнопения «Покаяния отверзи ми двери». Подготовка к Великому Посту.

За три недели до наступления Великого поста Церковь начинает приготовлять к нему верующих особыми чтениями и песнопениями. Сообразно читаемым в воскресные дни на этих неделях Евангелиям каждая из этих недель имеет особое название. Первая из них называется Неделей о мытаре и фарисее. Так называется эта неделя потому, что в воскресный день этой недели читается из Евангелия притча о мытаре и фарисее (Лк. 18, 10—14). Далее следуют еще приготовительные недеи к Великому Посту «о блудном сыне» и о «Страшном Суде».

Начиная с недели «о мытаре и фарисее» до воскресенья пятой недели поста после песни «Воскресение Христово видевше» поются покаянные тропари.

Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче, утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему, храм носяй телесный весь осквернен; но яко щедр, очисти благоутробною Твоею милостию.

Перевод: Жизнодавец! открой мне двери покаяния, ибо душа моя с раннего утра стремится к Твоему святому храму, так как ее храм телесный весь осквернен; но Ты, как щедрый, очисти его по Твоей безмерной милости.

На спасения стези настави мя, Богородице, студными бо окалях душу грехми и в лености все житие мое иждих; но Твоими молитвами избави мя от всякия нечистоты.

Перевод: Богородица! наставь меня на путь спасения, ибо я осквернил душу свою постыдными грехами и всю жизнь свою провел в лености; но Ты Своими молитвами избавь меня от всякой нечистоты.

Множества содеянных мною лютых помышляя окаянный, трепещу страшнаго дне суднаго, но надеяся на милость благоутробия Твоего, яко Давид вопию Ти: помилуй мя, Боже, по велицей Твоей милости.

Перевод: Я, несчастный, помышляя о множестве совершенных мною беззаконий, трепещу страшного дня суда; но, надеясь на Твою безмерную милость, как Давид, взываю к Тебе: помилуй меня, Боже, по великой Твоей милости.

Хор Московского Сретенского монастыря — Покаяния отверзи ми двери (А.Л. Ведель)

«Покаяния отверзи ми двери» – это одно из самых ярких и в то же время самых важных песнопений периода пения Постной Триоди. Это единственное песнопение, которое объединяет период подготовки к Великому Посту и сам Пост. Оно появляется с началом пения Постной Триоди в Неделю о мытаре и фарисее. Мы слышим его на каждой воскресной всенощной (вечернее богослужение в субботу вечером) вплоть до пятого воскресения Великого поста, посвященного преподобной Марии Египетской. Таким образом, мы встречаемся с ним 9 раз в течение примерно двух месяцев.

Каким образом текст «Покаяния отверзи» вплетается в ткань Богослужения? «Покаяния отверзи» располагается в самом торжественном и величественном месте службы – после чтения Евангелия. Само Евангельское чтение – это вершина, кульминация воскресного Богослужения. Мы слушаем один из одиннадцати Евангельских отрывков, которые прямо свидетельствуют о Воскресении Христа. Мы соприкасаемся с самым драгоценным, что есть у нас в Церкви. Горение сердец апостолов, переживших личную встречу с воскресшим Иисусом, зажигает и наши сердца. Таким образом мы сами становимся живыми свидетелями Воскресения Христова. Мы уже не просто верим, а знаем на собственном опыте, что «Христос воскресе из мертвых смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав», как поется в пасхальном тропаре. И эта поистине пасхальная радость выливается во всенародной песни по Евангелии, начинающейся словами: «Воскресение Христово видевше…» и заканчивающейся «…смертию смерть разруши», перекликаясь с пасхальным тропарем.
Слова об открывании дверей сразу вызывают в памяти образ ключа Давидова, о котором идет речь у пророка Исаии: «И ключ дома Давидова возложу на рамена его; отворит он, и никто не запрет; запрет он, и никто не отворит. И укреплю его как гвоздь в твердом месте; и будет он как седалище славы для дома отца своего.» (Ис 22:22-23) Те же слова произносит апостол Иоанн в Апокалипсисе: «…так говорит Святый, Истинный, имеющий ключ Давидов, Который отворяет – и никто не затворит, затворяет – и никто не отворит» (Откр 3:7). А смысл их раскрывается в Евангелии от Матфея, где Христос говорит апостолу Петру: «Я говорю тебе: ты – Петр (от греч. «петрос» – камень, прим. Ю и Е. П.), и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах.» (Мф 16:18-19) Получается, что обращаясь именно этими словами к Богу, мы тем самым признаем, что двери покаяния для нас открываются в апостольской Церкви. То же подверждает и вторая срока стихиры: «утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему». Это почти дословная цитата из пророка Исаии: «От нощи утреннюет дух мой к Тебе, Боже» (Ис 26:9), однако вместо «к Тебе, Боже» стоит «ко храму святому Твоему», т. е. автор стихиры подчеркивает, что, с одной стороны, прийти к Богу можно только через храм Божий и, с другой стороны, дорога к храму нас неизбежно приведет к Самому Богу.
Теперь надо подробно остановиться на глаголе «утренневать», у которого нет аналогов в современном русском языке. Речь идет о совершенно особенном времени границы между ночью и утром. «Сторож! Сколько ночи? Сторож! Сколько ночи? Сторож отвечает: приближается утро, но еще ночь.» (Ис 21:11-12) Стражник заступил на последнюю стражу, по названию эта стража «утренняя», но время еще ночное. Очень точно этот момент времени охарактеризован у А. Майкова в стихотворении «Рассвет»: «Вот полосой зеленоватой уж обозначился восток…» Это то время, в которое раньше как раз и совершалась (а в некоторых монастырях и в наши дни совершается) эта часть всенощного бдения, утреня. Однако надо вcпомнить, что слово «утренневать» – это глагол, поэтому обозначает действие. Действие это четко не определено: пророк Исаия «утреннюет» – молится, стражник «утреннюет» – стоит на страже, жены-мироносицы «утреннюют» – спешат с ароматами ко гробу Иисуса, – но обязательно предполагает бодрость духа и сознательную активность. Хорошо могут понять это состояние те, кому когда-то приходилось ходить в крупном городе на раннюю воскресную литургию: чтобы добраться вовремя, надо проснуться за несколько часов до службы, в 4-5 часов утра, силой воли выдернуть свое еще совершенно непослушное и полусонное тело из теплой кровати. И вот ты уже на пути к храму – глаза еще слипаются, ноги заплетаются, но дух уже «утреннюет ко храму святому»! Образно же это слово выражает наше стремление к свету из тьмы и поэтому точно соответствует состоянию покаяния. Мы еще погружены в пучину греха, но уже устремлены выбраться из нее, как восклицает Псалмопевец: «Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое! Воспою и пою во славе моей. Восстани, слава моя, восстани псалтирю и гусли: восстану рано.» (Пс 56:8-9)
Следующая строка стихиры дает еще одно объяснение того, почему пока еще утреннюет в нас только дух, и почему нам так важно обратиться ко храму святому Божиему: «храм носяй телесный весь осквернен». Каждому из нас от рождения дан Богом особый храм, по словам апостола Павла: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены [дорогОю] ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии.» (1 Кор 6:19-20) Нам кажется, что мы хорошо заботимся об этом телесном храме: моем его, украшаем красивой одеждой, укрепляем спортивными упражнениями, ведем к врачу при малейшей хвори. Но можем ли мы сказать, что во всем этом мы прославляем Бога? Действительно ли наше тело – достойный храм Духа? Нет, скорее наши тела подобны «окрашенным гробам», которые «снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты» (Мф 23:27). Что бы мы ни делали сами, мы только больше и больше оскверняем храм своего тела. Как говорит преподобный Андрей Критский: «Внешним прилежно благоукрашением единем попекохся, внутреннюю презрев богообразную скинию».

Со смиренным трепетом нам остается только воскликнуть Богу: «но яко Щедр очисти благоутробною Твоею милостию». Вместе с предыдущими словами о храме эта слезная просьба о милости, конечно же, напоминает нам молитву мытаря, духом которой проникнута вся эта стихира.
Вторая стихира этого цикла начинается словами «На спасения стези настави мя, Богородице…» Тема «стезей» продолжает здесь начатую в предыдущей стихире тему стремления ко храму, т.к. чтобы прийти к чему-то, дойти, добраться куда-то, надо знать правильный путь. Эта же тема близка к теме «утренневания». На каждой утрене, в том числе и незадолго до пения «Покаяния отверзи…», в Шестопсалмии читаются такие слова: «Слышану сотвори мне заутра милость Твою, яко на Тя уповах; скажи мне, Господи, путь, в оньже пойду, яко к Тебе взях душу мою» (Пс 142:8). И действительно, утром, когда человек делает только первый шаг – естественно молиться о пути. Почему мы обращаемся в этой стихире именно к Богородице? В своей земной жизни Она была такой же как каждый из нас. В Ней не было ничего сверхъестественного. И в то же время Она никогда не грешила. Богородица всегда выбирала правильный жизненный путь. Поэтому именно Она и может помочь нам в выборе «стезей», ведущих к Спасению.

В предыдущей стихире мы говорили о том, что наш «храм <…> телесный весь осквернен», а как же душа? Следующая строка второй стихиры как раз говорит о состоянии нашей души: «Студными бо окалях душу грехми…» («Потому что постыдными грехами, как грязью, я измазал свою душу…» – перевод наш, Ю и Е. П.). Почему здесь речь идет о стыде? Стыд, в общем-то чувство хорошее, но не тогда, когда оно мешает нашему покаянию. В чине исповедания священник говорит кающемуся: «…не усрамися, ниже убойся, да не скрыеши что от мене <…> аще ли что скрыеши от мене, сугуб грех имаши.» Есть очень много грехов, о которых нам не просто стыдно сказать на исповеди, но даже стыдно о них вспомнить. Часто бывает, что мы пытаемся забыть о них или говорим: «Время вылечит». Но именно такое отношение залепляет нашу душу грехом, как пятнами подсыхающей зловонной грязи. Забытый, нераскаянный грех тянет сильнее, поэтому Церковь неслучайно называет его «сугубым», т.е. удвоенным.
Третья строка стихиры: «…и в лености все житие мое иждих,..» – вместе со словом «окалях» из второй строки прямо указывают нам на связь стихиры с притчей о блудном сыне. «Окалять» означает измазать калом – навозом, жидкой грязью. И сразу вспоминаются слова из покаянного канона: «Якоже бо свиния лежит в калу, тако и аз греху служу.» Мы помним, что блудный сын закончил свою «карьеру» служения греху в «стране далече» именно среди свиней. А начиналось все так прекрасно… Как блудный сын получил от своего отца богатство, так и мы получаем от Бога жизнь. И как блудный сын растранжирил богатство отца, так и мы «иждиваем», тратим впустую нашу жизнь. Мы не делаем ничего полезного; в первую очередь из-за нашей лености. Леность – это, казалось бы, самый мирный, незаметный, распространенный грех. Именно этим он и опасен. Среди грехов, которые мы забываем исповедовать, леность занимает одно из первых мест. На исповеди мы прежде всего говорим о том, что мы сделали плохого. И гораздо реже мы говорим о периодах нашей жизни, когда мы не сделали ничего – ни плохого, ни хорошего. Таким образом леность опутывает нашу душу, как сорная трава душит своими корнями благодатные всходы.

Выход из этого бедственного положения наших души и тела есть только один. Как в первой стихире мы взывали об очищении к Щедрому Богу, так в последней строке второй стихиры мы молим Богородицу: «но Твоими молитвами избави мя от всякия нечистоты.»

После этого, как и в любое другое воскресение, звучит никак не измененный первый стих 50-го псалма: «Помилуй мя Боже по велицей милости Твоей…» Но после двух первых стихир его слова звучат особенно ярко и пронзительно.
Четвертая же стихира, стоящая на месте «Воскрес Иисус от гроба», намеренно по смыслу не несет прямого пасхального содержания, а возвращает нас снова к теме покаяния. В первых стихирах, как и в первые воскресения подготовки к Великому Посту, мы вспоминали о Евангельских притчах о мытаре и фарисее и о блудном сыне. Теперь время для темы третьего подготовительного к Посту воскресения и это уже не притча, а ужасающая реальность. Как бы нам хотелось, чтобы наше духовное состояние непосредственно привело нас к светлой радости Воскресения Христова! Однако логика неумолима и связь возникает с другим неизбежным событием: «Множества содеянных мною лютых помышляя окаянный, трепещу страшнаго дне суднаго…» Слово «лютый» – т. е. свирепый, жестокий, которое автор стихиры использовал для обозначения наших грехов, не случайно, оно связано со словами пророка Исаии о Страшном Суде: «Вот, приходит день Господа лютый, с гневом и пылающею яростью, чтобы сделать землю пустынею и истребить с нее грешников ее.» (Ис 13:9) Закон причинно-следственной связи: «лютые» деяния влекут за собой «лютые» последствия. В нашей мирской жизни мы часто ищем справедливости. Мы любим говорить о чьем-то успехе: «По справедливости-то он, конечно, этого недостоин!» Или сетуем о чьих-то проступках: «Справедливо ему бы было за такие дела в тюрьму сесть!» Так вот, по справедливости за наши «лютые» дела участь у нас одна – услышать в будущий судный день страшные слова Господа: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его!» (Мф 25:41). И, сознавая это, мы можем только в отчаянии трепетать и «надеяться на милость благоутробия» Божия, подражая в покаянии царю Давиду и вновь и вновь ища ощищения в его спасительных словах «Помилуй мя, Боже, по велицей Твоей милости!», к которым нас возвращают заключительные строки стихиры.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

  • Контакты:

    Священник Илья Пиэсис
    +7 929 546 83 90
    Подготовка ко Крещению
    +7 915 016 16 56
    Заказать экскурсию,
    посетить храм
    +7 926 143 32 51
    +7 916 957 13 23